Вы находитесь здесь:Новости кино»Крестный отец Америки


Крестный отец Америки

05-08-2018

Голливудская звезда, 64-летний Джон Траволта, и его 55-летняя супруга, актриса Келли Престон, впервые появились на светском мероприятии после трагической гибели их старшего сына. Вместе с детьми – 18-летней Эллой и семилетним сыном Бенджамином – знаменитости посетили 71-й Каннский кинофестиваль, где представили свой новый фильм «Кодекс Готти» (Gotti). Актер также получил приз журнала Variety за вклад в кинематограф. В криминальной драме «Кодекс Готти» Траволта сыграл мафиози, Келли Престон – его жену, а Элла – дочку его героя. Траволта также стал сопродюсером ленты.
В России фильм выйдет в широкий прокат 2 августа. А пока Джон Траволта с радостью отвечает на вопросы поклонников и журналистов, которые давно не видели актера таким счастливым. Об «актерском забвении», работе с Квентином Тарантино, новых ролях и любви к своим персонажам – читайте в Tricolor TV Magazine.

— Джон, вы помните тот момент, когда вы решили стать актером?
— Когда мне было 5 лет, мои родители разрешили мне посмотреть «Дорогу» Федерико Феллини. Когда я увидел Джульетту Мазину в этом фильме, ее роль разбила мне сердце. Я спросил отца: «Почему она умерла?» И он ответил: «Она умерла из-за разбитого сердца». Этот момент поразил меня настолько глубоко, что я тут же решил, что хочу стать актером. Хотя, вы знаете, я из кинематографической семьи и моя мать, Хелен Сесилия, была актрисой и певицей, она отговаривала меня от продолжения актерской карьеры.
— Фильм «Криминальное чтиво» сделал вас более знаменитым после «Бриолина», сегодня картина остается культовой. Расскажите, как все начиналось для вас? Думали ли вы, что это будет ваш звездный фильм?
— Когда мы готовились к съемкам, то думали об этом проекте как о маленьком арт-фильме, у которого будет ограниченная аудитория. Мы хотели открыть новый мир, новую историю… И никак не думали, что его полюбит огромная аудитория. Это была еще неизведанная территория. И этот фильм прорвался к кинематографистам, к зрителям и стал хитом. Я правда не представлял, что «Криминальное чтиво» станет популярным фильмом и выйдет на такой уровень. Я лично думал, что это будет больше похоже на фейк «Бешеных псов» или что-то в этом роде, я не представлял, что он будет иметь такое огромное воздействие на аудиторию.
— Расскажите о работе с Квентином Тарантино, в чем его особенность?
— Квентин сразу показался мне похожим на всех великих режиссеров. По моим наблюдениям, все великие имеют что-то общее – например, они доверяют актеру, которого выбрали. Квентин всегда видел меня непредсказуемым актером. Он сказал мне: «Если бы мне нужна была предсказуемость, я бы выбрал кого-нибудь другого». А затем добавил: «Я вообще не знаю, что ты будешь делать в этой роли, но я готов рискнуть и пуститься в это приключение, я позволяю делать тебе все, что ты хочешь сделать». Все сводилось к доверию, и то же самое было с Джоном Ву (режиссер фильмов «Без лица», «Сломанная стрела». – Ред.), Робертом Олтменом (режиссер фильма «Основание». – Ред.), Майком Николсом (режиссер ленты «Основные цвета». – Ред.) и другими великими мастерами. Они знали, чего хотят, перед тем, как начать снимать, они не были обеспокоены актерской игрой, они доверяли мне и думали о своем видении, об общем взгляде на историю.
— По какому критерию вы выбираете режиссера? Как вы понимаете, будет ли доверять вам режиссер, до съемок?
— Это очень интересно. За пять лет до своей смерти Марлон Брандо, в то время как я прикладывал все силы, чтобы сняться с ним в проекте «Гражданский иск» (в итоге этого не произошло, Марлон там не играет), сказал мне, что я никогда не должен участвовать в проектах, в которых режиссер не сходит по мне с ума или не влюблен в меня как в актера. «Режиссеры должны глубоко любить тебя, – сказал Марлон, – потому что от такой любви придет и доверие, а доверие позволит тебе играть на новом уровне. Иначе ты просто потеряешься как актер». Сейчас, оглядываясь на свою работу, могу сказать, что лучшие мои роли были те, где режиссеры были очень рады, что снимают именно меня в своих фильмах, и были влюблены в меня как в актера.
— А какие воспоминания у вас остались с этих съемок?
— Воспоминания о страсти, энергии, что исходили от всей съемочной группы, которая пыталась сделать что-то особенное с необыкновенной любовью. Это было осязаемо, я мог почувствовать и испытать на себе. Для меня было очень важно чувствовать их поддержку. Мы работали 6 дней в неделю по 19 часов в день.
— А что насчет знаменитых танцевальных сцен? Расскажите, брали ли вы уроки танцев?
— Чтобы танцевать, я тренировался много-много месяцев – почти полгода каждый день. Наверное, танцы – это было то, над чем я должен был работать больше всего. Я играл в кино и на сцене с 12 лет, так что чувствовал себя в этом деле комфортно, но я хотел быть уверенным, что никто не сможет станцевать лучше меня. Я хотел танцевать так хорошо, чтобы все поверили, что я лучший танцор.
— Джон, а как вы справляетесь со спадами в вашей карьере и моментами, когда вы ненавидите ее? Ведь такие периоды бывают у всех актеров, и они особенно тяжело даются звездам.
— Я никогда ни о чем не жалею. Зачем сожалеть? Все, что нам дается, – это опыт. Я верю в опыт. Что я делал в период упадка в моей карьере? Я просто решил жить в полной мере, поглощать, впитывать все, что я могу получить от жизни, я знал, что, когда вернусь обратно в кино, в моем жизненном багаже будет гораздо больше воспоминаний, чувств, эмоций. Для актера это очень важно. Назовите фильм с моим участием, и я скажу вам, откуда и как я получил тот опыт, который позволил мне сыграть роль. Жизнь – это искусство, поглощайте все, что происходит в ней. Где-то три месяца назад мне написал один актер: «О боже мой, я не знаю, что делать, в следующем месяце у меня нет ни одного предложения, я уже так долго не работаю! Как это все непредсказуемо!» Я ответил: «Мы выбрали профессию, которая по своей природе непредсказуема. Смирись с этим. Во времена, когда ты не работаешь, посмотри на мир вокруг, будь уверен в себе и своей жизни. Ты можешь найти «нормальную» работу, но даже это не дает гарантии, что все будет предсказуемо. Единственная гарантия, что у тебя есть, – это твоя личная уверенность, что ты можешь творить. Это зависит от тебя, от твоих способностей, а не от внешних факторов». Давайте справляться с так называемым спадом!
— Когда вы начали снова появляться в кино, все таблоиды писали о вашем «возвращении».
— Да, это было странно, как будто я реально куда-то исчез. Но потом я понял, что возвращение – это субъективное определение, у каждого собственное понятие, что такое возвращение. Вы можете воспринимать это как хотите, но все это субъективно. Я просто не чувствую, что я когда-либо уходил.
— Есть правило, что актер должен любить своего персонажа. Вы согласны с ним?
— Есть определенные правила, которых актеры придерживаются, но, я думаю, нет никаких правил. По моему мнению, ты создаешь свои собственные конкретные правила и технику игры. Я не должен любить персонажа или соглашаться с ним, для того чтобы показать его.
— Расскажите о вашем новом герое из «Кодекса Готти».
— Мой персонаж борется против рака, ему больно, но он должен показать, сколько у него любви к своему сыну. Это был очень важный момент, потому что у него могло не быть шанса сделать это снова. Это было великолепным испытанием – сыграть его.
— Сейчас в Голливуде и во всем мире активно поднимаются вопросы прав женщин. Что вы думаете по этому поводу?
— Я мало знаю об этом, я стараюсь считать людей равными – мужчин, женщин, все расы. Мой отец говорил: «Я гражданин земного шара». Я действительно не ставлю различий между полами, иногда я считаю это своего рода бесчеловечным, потому что мы все вместе в одной лодке.

гинал материала: http://tricolortvmag.ru/article/movies/dzhon-travolta-intervyu-s-akterom-filma-kodeks-gotti/

Оцените событие:
(0 голосов)

Комментарии: